Традиции праздника

Традиции праздника

Почему встреча весны всегда праздновалась с таким размахом, таким оглушительным весельем? Кураж ли заставлял взрослых, серьезных мужей и женщин кататься с гор, кричать до полуобморочного состояния, отличаться в кулачных боях? Историки говорят, что для древних масленичные гулянья были прежде всего основательной подготовкой к началу нового года — с целью прогнать злых духов и обеспечить хороший урожай на следующий год!

Согласно языческим представлениям, злые духи не выносят громких звуков — поэтому и гуляли рьяно, шумно. Чтобы «отвадить нечистую силу», рядились в шкуры животных, лицо обмазывали сажей, сжигали старый мусор, в котором могли найти прибежище злые духи. И кулачные бои, которые нередко заканчивались смертельным исходом, изначально не были развлечением: наши предки верили, что кровь вызывает дожди на поля (залог обильного урожая). Безудержное чревоугодие и веселье на масленицу рассматривались как обязательное условие благосостояния и успеха в течение года.

Многие традиции, сохранившиеся до наших дней, изначально были необходимыми элементами годового аграрного цикла. Например, катание с гор во времена язычества (да и долгое время после принятиях христианства) рассматривалось как магическое действие с целью усилить рост волокнистых злаков — льна и конопли. Женщины старались съехать с горы как можно дальше и как можно большее количество раз, чтобы культурные растения выросли «долгими», т.е. длинными. Говорили: «Идем кататься на долгий лен». С этой же целью нарочито громко пели, как можно выше прыгали через костер. В масленичный четверг (называемый Власием и Волосием) гуляния разворачивались наиболее широко, т.к. верили, что скот в хозяйстве от этого будет здоровее.

Ряд масленичных обрядов относится к «поминальным». Это приготовление специальной «поминальной» пищи: блинов, рыбы. Славяне верили, что рыбы, немые и холодные, — воплощения душ умерших. Еще ипостасью душ предков считался снег. Он использовался в гаданиях, а также при приготовлении теста для блинов. Чтобы не навредить усопшим, которые в масленицу, как считалось, незримо спускались на землю, на неделю запрещалось прядение и ткачество. Масленичные костры некоторые историки также рассматривают как поминальный обряд — «приглашение» душ умерших предков к праздничному столу.

Проходили века, менялись люди. Масленица частично утрачивала мистический смысл, обрастала новыми традициями, но оставалась все же одним из любимых народных праздников. Русь провожала зиму и встречала весну криком гармошек, шумом балаганов, танцами и хороводами, частушками и прибаутками, радостным звоном бубенцов…

Несомненно, символы праздника — чучело Масленицы и блины. С ними связано множество обычаев, без них и масленица — не масленица! Но о них отдельный разговор. Сейчас речь пойдет о прочих традиционных потехах и развлечениях. Это, несомненно, катания на санях, балаганы, качели, карусели, кулачные бои, «брачные» обряды, «петрушечная комедия», «медвежья потеха», петушиные и гусиные бои, ряженье, «взятие снежного городка» - да всего и не перечислишь!

Одна из любимых масленичных забав, сохранившаяся и по сей день — катание с гор. Изначально для горок использовались естественные рельефы местности (как правило, горки устраивались на берегу реки). Катальные горы украшались затейливыми башенками с флагами и статуями. Любили это развлечение все — от мала до велика. Сама императрица Елизавета Петровна съезжала в горок в селе Покровском - «стоя на лыжах». Что уж тут говорить о простом люде…

Ганноверский посланник Вебер, побывавший в России во времена Петра Великого, был в ужасе от такой русской традиции. Принужденный вместе со всеми совершить спуск с горы, он делится впечатлениями в своих записках: «Я могу на собственном опыте подтвердить, что … от головокружения почти ничего не слышал и не видел». Не в восторге от такого досуга был и датчанин Хавен (XVIII век): он пишет, что для чужеземных наблюдателей катание в гор «кажется более опасным, нежели веселым».

Позже в городах стали возводить деревянные горки с нарядными павильонами, которые украшали флагами, скульптурами. Появились специальные санки для катаний, обитые внутри сукном и поставленные на полозья. В Петербурге в начале XIX века наиболее «элитными» считались горы купца Подозникова (расположены они были на Неве напротив Сената и достигали в высоту двадцати шести метров!). В городах катание с «усовершенствованных» гор стало забавой платной и стоило копейку.

А в селах у крестьян существовал интересный обычай. Как только начинался масленичный разгул, у «головы» катушки начинали толпиться красные девицы. Они дожидались приглашения от добрых молодцев прокатиться с горы. А получив приглашение, устраивались на коленях у молодчиков. Задача доброго молодца — удержать красавицу на коленях. Ведь тогда он мог ее поцеловать, скатившись вниз! А уж если вываливал из санок — лишался права на «поцелов».

Вообще львиная доля всех масленичных потех и обрядов была связана с темой семейно-брачных отношений. Когда теща приглашал молодых «на блины», то не забывала помазать зятеву голову маслицем — дабы к жене «примаслился» и был ласковым. Молодоженам любили устраивать «смотрины» (ставили к столбам у ворот и заставляли публично целоваться), «целовники» (односельчане могли прийти в дом и поцеловать молодую) и всяческие испытания (зарывали в снег, забрасывали соломой, старыми лаптями). Тяжелее всего приходилось женщинам, состоявшим в браке первый год, ведь их могли запрячь в сани вместо лошадей и заставить под всеобщее веселье катать подруг по селу!

Нелегко было также и тем, кто уже вступил в брачный возраст, но не связал себя узами брака. Таким несознательным вешали на шею полено (иногда привязывали его к ноге) как символ недостающей «половинки», и с этим трофеем нужно было ходить целый день под колкие насмешки и шуточки. А бывало, дверь дома холостяка заваливали большой деревянной колодой. Она как бы намекала на бесплодие, ведь высохшая деревяшка не дает молодых побегов. Чтобы откупиться от весельчаков, нужно было заплатить солидный выкуп.

Публику традиционно веселили скоморохи и любимый народный герой — Петрушка. Обычно он был одет в красную рубаху, колпак на голове, плисовые штаны и щегольские сапожки. У Петрушки был длинный нос и горб (или два горба) на спине. Нехитрая комедия могла бесконечно повторяться целый день, но всякий раз вызывала искренний восторг.

Позже в городах центром праздничной масленичной площади стали балаганы. В них можно было угоститься сладостями, блинами, орехами, выпить горячего чаю или сбитня. Взор услаждали выступления жонглеров, акробатов, дрессированных животных. В балаганах показывались «китайские тени», ставились спектакли. В XIX веке стали популярны так называемые «живые картины». В одном из петербургских балаганов была изображена картина Карла Брюллова «Гибель Помпеи». Публику поразили дым, грохот, яркие вспышки извержения вулкана… Бедные «помпеянцы» дрожали в промерзлом балагане, но зрители восприняли это как проявление ужаса перед грозной стихией.

А в селах и деревнях, которые балаганов отродясь не видали, жители увлеченно возводили из снега крепости. Часто это были настоящие произведения искусства с затейливыми башнями и воротами. Обычно ее ставили на льду реки, а посередине прорубали полынью. Делились на «пеших» и «конных». «Конные» бросались на приступ, а защитники отбивались метлами, хворостинами, снежками. «Конница» всегда брала верх, а тот, кто ворвался первым в ворота, считался победителем. Сначала он должен был искупаться в ледяной проруби, но затем получал подарок. А в конце и «кони», и «пешие» с упоением превращали в руины снежный городок.

Всеми слоями населения больших и малых городов, деревень и сел была любима «медвежья потеха», несмотря на запреты (она упоминалась еще в «Домострое» среди «бесовских угодий»). С незапамятных времен по России ходили с учеными медведями. Это был своеобразный «традиционный промысел».

Отношение к медведю на Руси было почтительное, что сказалось и на прозвищах: «Михайло Потапыч», «почтенный Михайло Иванович господин Топтыгин», «Матрена Ивановна».

Обычно в медвежьей комедии участвовало трио: сам медведь, вожак (хозяин) и «коза» (ряженый мальчик — с козлиной головой, рожками; к голове был приделан деревянный язык, создававший сильный шум). Представление обычно состояло из трех частей: танец медведя с «козой» (медведь на задних лапах кружился вокруг «козы» или вожака, бесился, раздраженный деревянным языком козы, а затем со шляпой в лапах обходил публику, получая грошики); «сатирический номер» (дрессированные медведи смешили публику до колик, показывая, как женщины стряпают или как девушки прихорашиваются перед зеркалом); поединок медведя с вожаком, «козой» или добровольцем (эта часть была наиболее опасной, особенно если Топтыгина вначале по традиции угощали водкой).

Еще одна масленичная потеха, за которую нередко расплачивались здоровьем и даже жизнью — кулачные бои. Различают три вида кулачных боев: «один на один», «стенка на стенку», «сцеплялка-свалка». Писатель-этнограф С.В. Максимов так описывает бой «стенка на стенку»: «Все дерутся, столпившись в одну кучу, не разбирая ни родных, ни друзей, ни знакомых. Издали эта куча барахтающихся людей очень походит на опьяненное чудовище, которое колышется, ревет, кричит и стонет от охватившей его страсти разрушения. До какой степени жарки бывают эти схватки, можно судить по тому, что многие бойцы уходят с поля битвы почти нагишом: и сорочки, и порты на них разодраны в клочья».

Самым, наверное, красивым масленичным обрядом было катание на санях. Лошадок украшали бумажными цветами, ленточками, бантиками. Женщины одевали самый красивый наряд. У зажиточных головные уборы были расшиты золотом или серебром, украшены жемчугами… Повсюду был слышен звон бубенцов. Мальчишки выводили птичьи трели с помощью глиняных свистулек (древний обычай зазывания «весны-красны»).

Наконец, с масленицей связан один из самых гуманных русских обычаев — Прощеное воскресенье. Он приходится на последний день масленичной недели.

Издавна в этот день не ложились спать, не помирившись друг с другом: слуги просили прощения у господ, а господа — у слуг, и это не почиталось за стыд; дети мирились с родителями.

Автор известного сочинения о России Смутного времени француз Яков Маржерет писал, что люди в этот день «ходят навещать друг друга, обмениваясь поцелуями, поклонами и прося прощения друг у друга, если обидели словами или поступками; даже встречаясь на улице, хотя бы прежде никогда не видели друг друга, целуются, говоря: «Простите меня, прошу вас», - на что отвечают: «Бог вас простит, и меня простите тоже».

Этот обычай сохранился до наших дней. Важно не только попросить прощения у ближних, но и самому искреннее простить всех, ведь в Евангелии сказано: «Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец наш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших».